В июле море принимает всех — и в этом его щедрость и его усталость. В сентябре оно выбирает. Остаются те, кто приехал не «успеть», а побыть: пенсионеры с шахматами, художники с этюдниками и мы — с термосом и одной книгой на двоих.
Утро начинается в половине восьмого, когда пляж ещё принадлежит чайкам. Вода теплее воздуха — парадокс бархатного сезона: за лето море накопило столько солнца, что отдаёт его до середины октября. Мы заходим медленно, по пояс, и стоим, глядя, как под ногами дрожит свет.
День первый: пустой пляж
Лежаки сложены штабелями, кафе на набережной работает до обеда — «для своих». Хозяйка приносит кофе и сама садится за соседний столик: в сентябре все становятся немного своими. Она рассказывает, что лучший купальный день прошлого года случился двадцать третьего октября, и в её голосе слышится гордость синоптика.
Сентябрь на побережье — это июль без свидетелей. Всё то же море, но наконец-то можно расслышать, о чём оно.
День третий: рынок и ужин без очереди
На рынке — инжир, виноград и последние арбузы, которые продавец называет «прощальными». Мы покупаем рыбу у мужчины с руками цвета старой латуни; он советует жарить её «на сухой сковороде и ни о чём не думать». Совет оказывается универсальным и пригождается далеко за пределами кухни.
Вечером ресторан, в который в августе запись за неделю, встречает нас полупустым залом и закатом за окном. Официант не торопит. Море за стеклом делает то, что делало тысячи лет, — и впервые за лето у нас есть время за этим понаблюдать.
Что взять с собой в бархатный сезон
- Флиску — вечера честно прохладные;
- Книгу, которую не жалко читать по три страницы в день;
- Термос — кофе на рассветном пляже вкуснее любого кафе;
- Телефон, который можно не доставать: связь здесь есть, а необходимости — нет.
Мы уезжаем в пятницу, и хозяйка кафе машет нам вслед, как старым знакомым. «До октября!» — кричит она, и это звучит не как прощание, а как план. Пожалуй, так и будет.